ВОТ ЭТО ДА!!! Сам в шоке.

Геологи записали голоса из реального ада

В 80-ые годы в бывшем Советском Союзе группа ученых-геологов работала над проектом бурения сверхгубокой скважины. Рассказывает руководитель проекта Аззаков: «Как коммунист, я не верю в Небеса или Библию, но как учёный, я теперь верю в ад. Не нужно говорить, что мы были действительно потрясены, сделав такое открытие. Мы спустили в скважину микрофон для записи звука движения литосферных плит. Но вместо движения плит, мы услышали кричащий человеческий голос, в котором звучала боль. Вначале мы подумали, что звук издавался нашим собственным буровым оборудованием. Но затем, когда еще раз отрегулировали оборудование, наши наихудшие подозрения подтвердились. Крики, вопли не были криками и воплями одного человека, они были криками, воплями и стонами миллионов людей».

ДЕМОН КРАТИЙ!!!

Нарыл интересную статейку..., думаю будет всем интересно. Советую всем дочитать до конца. Это, достаточно сильно изменит ваши взгляды.


Медленно рабы шли друг за другом, и каждый нес отшлифованный камень. Шли в четыре шеренги, длиной в полтора километра каждая, от камнетесов до места, где началось строительство города-крепости. Рабов охраняли стражники. На десяток рабов полагался один вооруженный воин-стражник.

В стороне от идущих рабов на площадке вершины тринадцатиметровой пирамиды из отшлифованных камней, на троне восседал Кратий – один из верховных жрецов. На протяжении четырех месяцев он молча наблюдал за происходящим. Его никто не отвлекал и даже взглядом не смел прервать его размышления.

Кратий поставил перед собой задачу: перестроить государство так, чтобы на тысячелетия вперед укоренить власть жрецов – сделать всех людей Земли, включая правителей государств, рабами жрецов.

Однажды Кратий спустился вниз, оставив на троне своего двойника. Жрец поменял одежду, снял парик. Приказал начальнику стражи, чтобы его заковали в цепи, как простого раба, и поставили в шеренгу за молодым и сильным рабом по имени Нард.

Вглядываясь в лица рабов, Кратий заметил, что у этого молодого человека взгляд пытливый и оценивающий, а не блуждающий или отрешенный, как у многих. Лицо Нарда было то сосредоточенно-задумчивым, то взволнованным. «Значит, он вынашивает какой-то план», – понял жрец и решил удостовериться, насколько точным было его наблюдение.

ПРАВДА О ДОКТОРЕ АЙБОЛИТЕ,

 Цемах Шабад

Принято считать, что прообразом доктора Айболита был образ доктора Дулитла из книги Хью Лофтинга, которая вышла в 1920 году. Корней Чуковский — замечательный переводчик с английского — наверное, читал эту книгу. Но всё же его «Доктора Айболита» нельзя назвать просто переводом. Чуковский обогатил сюжет новыми эпизодами и дал герою «говорящее» имя Айболит. А кроме того, истинным прототипом доброго доктора Айболита был реальный человек, а не герой Лофтинга. Это был Цемах Йоселевич (Тимофей Осипович) Шабад (1864-1935 гг.), с которым Чуковский познакомился ещё в 1912 году в Вильнюсе, который тогда назывался Вильно. Он два раза останавливался у доктора, когда приезжал в Вильно по делам.

Цемах Шабад был врачом и учёным. Он родился в 1864 году, закончил медицинский факультет Московского университета, потом был направлен на ликвидацию эпидемии холеры в Астрахань. Потом Шабад обосновался в Вильно, открыл там частную практику и основал оздоровительные лагеря для детей и приюты для сирот. Он не брал денег с бедных, никогда не отказывался пойти к больному ночью и в любую погоду. В свободное время редактировал медицинский журнал. Шабад стоял у истоков Еврейского научного института. Он был руководителем десятков еврейских организаций, включая Виленскую еврейскую общину, одним из основателей «идише фолкспартей», членом Виленского муниципалитета, депутатом польского Сейма (Вильно тогда входило в состав Польши). Ещё он проделал огромную работу по медицинскому и гигиеническому образованию населения, написал много публицистических статей о гигиене. В том, что во время войны в Вильнюсском гетто не было вспышек инфекций, — большая заслуга его заповеди: «опрятность – условие выживания». В те годы это было совсем не так очевидно, как теперь.